Мир каратэ: главная

Сергей Медведев. Провал операции «Сочи»

2017-12-22

Прочитано на www.colta.ru

О том, как спецоперации заменили в России политику

Лишение российских спортсменов олимпийских медалей Сочи и запрет на участие национальной команды в Олимпиаде в Пхёнчхане стали крупнейшим фиаско российской внешней политики последних лет. Именно внешней политики — победа в Сочи была одним из главных внешнеполитических достижений, личным триумфом Владимира Путина, символическим призом, который оставался даже после того, как в 2014 году Россия порвала с современным миропорядком и превратилась в реваншистскую державу.

Теперь нет ни медалей, ни победы в общекомандном зачете. Это по-своему даже логично: медали Сочи были последним наследием той старой, докрымской, России, которая с гордостью показывала миру свою историю и шедевры русского авангарда на впечатляющей церемонии открытия, побеждала на снежных аренах, а не в закоулках гибридных войн, была частью глобального мира. Отныне все встало на свои места, порвалась последняя связь с минувшей эпохой. Оказалось, что и Олимпиада была допинговым фейком, спецоперацией ФСБ, частью гибридной войны с Западом.

Допинг как метафора

Самым банальным и тупиковым ответом было бы винить во всем Запад, чем сейчас и занимается государственная пропаганда, вынимая из рукава полный набор обывательских штампов об антирусском заговоре: «жрут все, а ловят русских», «это нам ответ за Крым» (или даже за 1945-й, как недавно предположили в Госдуме), «без допинга спорт высших достижений невозможен», «норвежцы все принимают препараты от астмы» и т.д. Можно сколько угодно утешаться мифами об антирусском заговоре в МОКе и ВАДА и слать проклятия «предателю» Родченкову, но все это не отменяет главного неудобного вопроса: имели ли место все те факты, о которых стало известно из доклада Макларена, фильмов ARD и дневников Родченкова. Ответом на него служат красноречивое молчание и примирительные заявления нашей обычно столь воинственной власти, которые де-факто означают признание изложенных фактов. Более того, доказательства столь убедительны, что Кремль предпочитает смириться с вынесенным сравнительно мягким вердиктом МОКа, чтобы не подвергать опасности чемпионат мира по футболу.

В самом факте применения допинга нет ничего нового. Допинг в России — системное явление, смазка в ресурсной машине советского и российского спорта, где сверху вниз спускаются медальные планы и нормативы, а снизу вверх поставляются медали и результаты. Каждый тренер ДЮСШ отвечает головой и зарплатой за бесперебойное выращивание кандидатов и мастеров спорта, каждая федерация по виду спорта — за подготовку олимпийских чемпионов, а Олимпийский комитет — за победу в медальном зачете. Вершиной этой пирамиды является раздача олимпийским чемпионам и призерам «Мерседесов» и «Ауди» на Васильевском спуске у Кремля, к которой добавляются квартиры и многомиллионные подачки от губернаторов и олигархов. В этой административно-бюрократической машине, заточенной только на демонстрацию превосходства отечественного спорта, тела спортсменов превращаются в биологический ресурс, а допинг — в необходимое условие для решения государственных стратегических задач. Эта машина работала десятилетиями, от детского спорта до олимпийского, в условиях дарвиновского отбора отбраковывая сотни тысяч человек, не прошедших селекцию, — так что человек, выполнивший к 16—17 годам норматив МС и не попавший в олимпийский резерв, как правило, отбрасывался на обочину с надорванным здоровьем и устойчивым отвращением к спорту.

И все бы работало в этой машине с регулярными вкраплениями отдельных допинговых скандалов, но тут случилась Олимпиада в Сочи как главная имиджевая кампания десятилетия и личный проект Владимира Путина — после провального выступления российской команды на предыдущей зимней Олимпиаде в Ванкувере на домашней территории нужна была только победа. И здесь, как представляется, к спортивно-медицинской машине подключилась ФСБ, превратившая Олимпиаду в спецоперацию с приемами, будто списанными из шпионских романов: дырка в стене антидопинговой лаборатории, замаскированная шкафом, сотрудники ФСБ под маской водопроводчиков, вскрытие и подмена проб и тому подобные шпионские страсти. Как теперь становится ясно, все было сделано топорно, с фирменным российским раздолбайством: чего стоят в дневниках Родченкова одни только переживания и проклятия по поводу перепутанных пробирок и проб — такое и нарочно не придумаешь!

В режиме спецоперации

В итоге бездарной и проваленной операции скандал вокруг российского допинга стал политическим фиаско, сопоставимым по негативному медийному фону (но, конечно, не по масштабу человеческой трагедии) со сбитым малайзийским «Боингом». И это обозначает пределы «гибридной войны» и спецопераций, которые в путинскую эпоху стали заменять в России дипломатию, спорт, массмедиа, административные процедуры и регламенты. Иными словами, проблема гораздо шире, чем допинг, — она в политической системе, где власть узурпировали спецслужбы, ввергшие государство и общество в состояние перманентной угрозы и гибридной войны: не только внутренняя политика (отъем ЮКОСа и дело Улюкаева, выборы президента и ротация губернаторов, репрессии против оппозиции), но и внешняя были переведены в режим спецоперации, при котором отменяются нормальные политические и бюрократические процедуры согласования, экспертизы и принятия решений, механизмы прозрачности, публичности и аудита. Силовики, в сущности, подменили все сложные механизмы публичной политики, да и вообще политики как таковой, режимом спецопераций.

Спецоперацией, в сущности, была вся Олимпиада, от лоббирования кандидатуры Сочи в МОКе до строительства олимпийских объектов, ради которых целые территории были переведены в режим чрезвычайного положения с ограничением конституционных прав граждан, таких, как право собственности и свободы передвижения. Спецоперацией была задолго готовившаяся аннексия Крыма с многослойной системой прикрытия и вранья; спецоперацией была война на Украине; кампания в Сирии также разворачивалась по законам спецоперации с дезинформацией по поводу масштабов и целей военного присутствия и замалчиванием российских жертв. Самой скандальной спецоперацией стало российское вмешательство в выборы и внутриполитическую дискуссию в странах Запада через создание разветвленной системы государственной пропаганды, фейковых новостей и троллинга в соцсетях, кульминацией которого стала попытка повлиять на выборы в США в 2016 году.

Со спецоперациями, заменившими нам политику, есть три проблемы. Прежде всего, они неэффективны. Сочинский допинговый триллер не только лишил Россию олимпийских медалей и командного участия в Пхёнчхане, но и подорвал ее позиции в мировом спорте на много лет вперед.

Вся статья. Главы «Токсичная Россия», «Прозрачный мир».


Контактная информация: ylk@iskratelecom.ru